Google
Новости
Библиотека
Энциклопедия
О сайте






Спекаткли Мариуса Петипа определили Имперский русский стиль

Легенда о зарождении крымскотатарского танца «Тым-Тым»

Родом из Астрахани. Легенда балета Ростислав Захаров

Танцуй до упаду: самые модные танцевальные направления
предыдущая главасодержаниеследующая глава

2. Сказка в картинах

Первый современный постановщик

За три последующих года в балете датского Королевского театра возникли большие трудности. На протяжении всей своей сценической деятельности Бурнонвиль воспитывал в публике определенный вкус. Он не терпел рядом с собой других хореографов. Исключение составляли самые первые годы его работы, когда он вынужден был считаться с Функом, Ларше и Лефевром, хореографом "La Lithauienne", поставившим в 1846 году балет "Нимфа Хлорис при дворе Дианы". Однако балет этот не имел успеха.

Теперь в связи с уходом Бурнонвиля государственная сцена вынуждена была искать нового хореографа. Людвиг Гаде мог бы взять на себя административные функции и задачу сохранения репертуара Бурнонвиля. Но по совету Бурнонвиля выбор пал на Густава Карея. Бурнонвиль вспоминал о семье Карей не так давно. 21 апреля 1854 года он писал: "Встретил старого друга Исидора Карея, которого не видел 16 лет"*. В последующее время они изредка виделись, и во время этих встреч Исидор, несомненно, рассказывал Бурнонвилю о своем сыне Густаве, который постепенно завоевывал доброе имя как хореограф.

* (Journal, 20 april 1854.)

Густав Карей осуществил в Копенгагене три постановки: "Нимфа и Фавн" (1862), "Маркитантка" Сен-Леона и, что самое удивительное, - "Жизель" (1862). Ни одно из произведений не осталось в репертуаре, включая и последнее. В первой "Жизели" на сцене Королевского театра главную роль исполняла Джульетта Прайс. Метод работы Карея походил на метод Бурнонвиля. Об этом свидетельствует репетиционный экземпляр "Жизели", который одновременно является одним из самых первых свидетельств первоначальной структуры "Жизели". Пантомимический диалог вписан в ноты так тщательно, что совершенно ясно развитие действия балета.

Но от работоспособности Карея и его частичных успехов было мало пользы, поскольку тень Бурнонвиля по-прежнему витала над Королевским театром.

Ангажемент Августа Бурнонвиля в Стокгольме свидетельствовал о необычном доверии балетмейстеру. Фактически он должен был стать руководителем королевской сцены, не имея в то же время никакого отношения собственно к балету. Со стороны шведов это не было случайным решением. Многие знали Бурнонвиля по его гастролям или по посещениям Королевского театра Дании. Уже в конце 1840-х годов высказывалось пожелание пригласить Бурнонвиля в Стокгольм. Но тогда это не удалось, поскольку копенгагенский контракт Бурнонвиля был продлен до 1848 года. У Бурнонвиля были многочисленные друзья и в шведской государственной администрации, и среди художников и представителей прессы. В числе наиболее влиятельных был главный кассир королевской шведской сцены Г. Ф. Тернер, с которым Бурнонвиль в течение многих лет до этого вел активную переписку.

Трехлетнее пребывание Бурнонвиля в Стокгольме говорит о том, что он чувствовал себя там не пожилым человеком, получившим новый пост, а мастером, начинающим новую жизнь. Бурнонвиль производит радикальную перестройку театра. Он принимает лишь одно неудачное решение, повредившее именно балету, поскольку новые балетные произведения отражали ту устоявшуюся космополитическую форму романтизма, которую Бурнонвиль презирал.

С полной отдачей Бурнонвиль работал в опере и драме. Эта сфера его деятельности до сих пор привлекает внимание шведских исследователей - и в связи с многочисленными постановками Бурнонвиля, и в связи с его сотрудничеством со шведскими писателями. Бурнонвиль выступал против того, чтобы на государственной сцене преобладал иностранный репертуар. Он побуждал шведских писателей работать для театра. Бесков, Хедберг и Вийкандер прислушались к его призывам и при постановке их пьес нашли в нем доброго советчика. Материалов о пребывании Бурнонвиля в Стокгольме много. Они подчеркивают и связь Бурнонвиля с "современным театром" в Копенгагене, за который тот боролся вместе с Фредериком Хэдтом. Цитата из мемуаров объясняет, в каком направлении шла его работа:

"В стокгольмском Королевском театре царит та же рутина, что и во многих других местах. Вошло в привычку при первом чтении пьесы "пробалтывать" текст, обращая внимание лишь на свою роль и совершенно игнорируя дикцию, что портит общее впечатление... Я требовал, чтобы при репетициях за столом все роли прочитывались, я пытался таким образом вызвать интерес к действию пьесы, к ее поэтической ценности, обращать внимание каждого актера на роли других и, наконец, призывал всех сохранять должную тактичность в отношении автора и его труда. Главное условие успеха пьесы на сцене заключается в умении скрыть ее недостатки и подчеркнуть преимущества"*.

* (Bournonville Aug., Theaterliv og Erindringer, s. 38.)

Бурнонвиль ввел в репетиционную работу много новшеств, которые мы лишь теперь считаем сами собой разумеющимися. Актеры получали из его рук детальные описания мизансцен, которые должны были знать назубок. Он углубил репетиционный процесс работы над ролью. Бурнонвиль в своих мемуарах отмечал, что такой метод более эффективен и приносит высокий художественный результат. Бурнонвиль сумел поставить на должный уровень художественное воспитание труппы, где старые актеры занимались с молодыми, ведущие - с менее способными.

Нужно признать, что Бурнонвиль как постановщик драматических пьес применял в работе совершенно иной и более привлекательный метод, чем при постановке балетов. Он перестал быть мэтром, который не информирует отдельных исполнителей о действии всего спектакля и цели произведения или требует, чтобы танцовщик только точно выполнял тот рисунок, который ему показан, и т. д.

Ежегодно Бурнонвиль в Стокгольме ставил одиннадцать драматических премьер, из которых шесть принадлежали шведским авторам. В течение трех сезонов зрители увидели четыре пьесы Шекспира и произведения классического репертуара - пьесы Мольера, Кальдерона, Шиллера*. Бурнонвилю удалось также осуществить постановку новой шведской оперы - "Эстрелла" Франца Бервальда** - и некоторых других старых шведских и иностранных опер и пьес с пением.

* (Кальдерон де ла Барка Педро (1600-1681) - испанский поэт, драматург; представитель испанского Возрождения; Шиллер Иоганн Кристофор Фридрих (1759-1805) - немецкий поэт и драматург; представитель немецкого Просвещения.

** (Бервальд Франц Адольф (1796-1868) - шведский композитор, скрипач и дирижер. По национальности немец. "Эстрелла де Сориа" поставлена в 1862 г.))

Организационная сторона работы Бурнонвиля осложнялась тем, что, несмотря на протест режиссера, труппа театра была разделена на музыкальную и драматическую.

Бурнонвиль поддерживал связь со многими шведскими писателями и актерами и в более позднее время, о чем свидетельствует его корреспонденция. Директор шведской сцены, испуганный сообщением о том, что Бурнонвиль во второй части своих воспоминаний посвящает большой раздел своему пребыванию в Стокгольме и его театру, успокоился, получив книгу. О трудностях и противоречиях в театральной работе Бурнонвиль пишет: "Я хорошо знаю, что повсюду в мире искусства и в мире театра можно найти следы тех недостатков, на которые я здесь указывал, и намного меньше истинных преимуществ, которые я считал своим долгом подчеркнуть. Повсюду идет та же борьба между духом и материей, между теорией и плохо понимаемой практикой, которая мнит себя правой, поскольку ее лишили поэзии. И повсюду истинные или мнимые реформаторы в конце концов с гнетущим чувством неудовлетворенности отказываются от борьбы"*.

* (Bournonville Aug., Theaterliv og Erindringer, s. 403.)

Бурнонвиль считал, что его пребывание в Стокгольме было только эпизодом истории шведского театра. Ведь у него было так мало времени. Но он ошибся. Для шведских актеров он стал предзнаменованием театра нового времени.

Бурнонвиль вряд ли мог бы справиться с постановкой пьес Ибсена*, не говоря уж о Стриндберге**. Но дело здесь не в специфичности его театральных идей и не в его жизненной философии, а в том, что, как и всякий человек, он находился в зависимости от духа своего времени.

* (Ибсен Генрик Юхан (1828-1906) - норвежский поэт и драматург; театральный деятель. Явившись одним из высших достижений реалистической западноевропейской драматургии, творчество Ибсена оказало большое влияние на мировую драматургию и театр.)

** (Стриндберг Юхан Август (1849-1912) - шведский писатель и драматург. Автор исторических, социальных, философских и натуралистических драм. Оказал заметное влияние на европейскую драматургию.)

Первая крупная шведская монография, посвященная трем годам пребывания Августа Бурнонвиля в Стокгольме, заканчивается словами:

"Если попытаться кратко охарактеризовать значение Августа Бурнонвиля для шведского театрального искусства, то следует назвать его первым современным режиссером Швеции"*.

* (Torslow S. Bournonville studier. Teaterhistorika studier II, Uppsala 1940, s. 87-112.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://dancelib.ru/ "DanceLib.ru: Библиотека по истории танцев"

Рейтинг@Mail.ru