Гастроли

С первых дней своего пребывания на сцене Майя Плисецкая нашла ключ к сердцам миллионов зрителей. Слава ее распространилась далеко за пределы Москвы и Ленинграда, на сценах которых балерина выступала много раз. Плисецкую видели и знают в Киеве, Минске, Ташкенте, Харькове, Тбилиси, Ереване, Баку, Риге, Таллине, Вильнюсе - во всех больших городах союзных республик. В одних она танцевала "Лебединое озеро". В других давала концерты. Всюду гастроли Плисецкой были большим событием в культурной жизни города.

И если в дальнейшем зарубежные гастроли балерины покрывали воздушные пути протяжением в тысячи километров - от Лос-Анжелоса до Парижа, от Будапешта до Бомбея, то гораздо большие расстояния охватывали гастрольные поездки по необъятной родной стране - от Ленинграда до Ташкента, от Еревана до Уфы.

Плисецкую приглашали на гастрольные выступления театры оперы и балета многих городов страны.

В Харькове, например, она танцевала в первый раз в 1949 году, а затем в апреле 1950 года, когда за три дня выступила в двух спектаклях "Лебединого озера" и в "Раймонде". А в феврале 1951 года - снова Харьков, и Плисецкая записывает в своем дневнике: "Опять летала в Харьков с Преображенским на два спектакля "Лебединого озера". Был полный аншлаг, "с милицией". После окончания спектакля Плисецкую ожидало более сотни студентов, которые подавали ей карточки, ученические удостоверения, блокноты, книги и просто всякие бумажки - просили поставить свой автограф. На улице студенты устроили ей овацию, просили приехать еще.

И балерина действительно вскоре приехала в Харьков. Это было в мае 1951 года, в юбилейные дни Большого театра, отмечавшего в ту пору свое 175-летие. Плисецкая со своим партнером В. Преображенским участвовала в спектакле "Лебединое озеро". Это было через четыре дня после присвоения ей первого почетного звания - заслуженной артистки РСФСР. После третьего акта на сцене Харьковского театра оперы и балета состоялось чествование гастролеров при открытом занавесе. На сцену вышли ведущие балетные и оперные артисты Харькова, было зачитано приветствие, в котором Плисецкую и Преображенского называли любимцами харьковского зрителя.

Для Плисецкой эта радостная, праздничная встреча со своим зрителем была большой, неоценимой наградой. Много их еще было, таких встреч. И каждый раз зритель убеждался, что артистка продолжает поиски новых красок в создаваемых ею образах, упорно повышает мастерство. Это находило отражение в рецензиях газет тех городов, которые балерина посещала по нескольку раз.

В 1956 году в Грузии в газете "Заря Востока" появилась одна из лучших рецензий о Плисецкой, подписанная Этери Гугушвили и посвященная двум гастрольным спектаклям - "Лебединому озеру" и "Бахчисарайскому фонтану". Гугушвили писала, что не поэтическая природа девушки-лебедя, испытывающей чувство внезапно пробудившейся любви к принцу Зигфриду, любви самоотверженной, вдохновенной, - не это поражает в трактовке Майи Плисецкой, так как в конце концов эта концепция едина для советского балетного театра. Критика "Зари Востока" поразило другое - "превосходная степень" всего, что Плисецкая делает в двойной партии Одетты-Одиллии.

"Одетта Плисецкой, - писала Гугушвили, - поэтична до предела, трогательна до предела и самоотверженна - тоже до предела. И вот что еще важнее: вопрос художественной формы образа приобретает у актрисы такое же максимальное выражение, как и внутреннее осмысление его".

О партии Одиллии Этери Гугушвили писала: "Плисецкая и здесь до предела сгущает краски. Блестящая техника, эффектные движения по кругу, широкие, свободные прыжки - все обращено на выявление темперамента, страсти, демонического начала в Одиллии".

А во время третьих гастролей Плисецкой в Тбилиси, еще раз подтвердивших рост мастерства балерины, газета "Заря Востока" 15 ноября 1957 года писала: "Выдающееся искусство этого мастера психологического рисунка, обладательницы блестящей танцевальной техники полюбилось тбилисцам по прежним гастролям Плисецкой. Поэтому не случайно зрители так необыкновенно горячо и взволнованно, как давнишнего и доброго друга, встретили любимую балерину. Эту партию (Одетты-Одиллии) в исполнении Плисецкой можно без преувеличения назвать одним из лучших достижений нашего балета. Это, несомненно, и лучшая партия в творчестве артистки".

В городах Украины Плисецкая танцевала много раз после первого памятного выступления в Харькове. В1952 году она дает концерты в Одессе, и газета "Большевистское знамя" отмечает, что искусство Плисецкой помимо высокой танцевальной культуры отличается большим своеобразием, яркими индивидуальными чертами. "Следование лучшим традициям, - писала газета, - молодая танцовщица сочетает с поисками нового". Артистка действительно была еще очень молода. Однако она была способна в небольшом сольном номере глубоко потрясти зрителя. Об ее исполнении "Умирающего лебедя" одесская газета писала, что в этом номере "искусство танцовщицы достигает наибольшей силы".

С каждым годом росло мастерство балерины, и вместе с ним возрастал ее успех, росла ее популярность. Вот она в 1954 году прилетает в Ташкент, где помимо двух спектаклей "Лебединого озера" выступает и в концертах. После второго сольного концерта к Плисецкой за кулисы пришла индийская делегация, гостившая в Ташкенте, - многие ее члены были знакомы Плисецкой по поездке в Индию. Была там и народная артистка СССР Тамара Ханум. Она говорила, что видела на своем веку многих балерин, в том числе Павлову и Карсавину, но плачет - в первый раз. В своем дневнике Плисецкая записала: "Умирающего лебедя" в Ташкенте пришлось бисировать - иначе было невозможно".

Необычайно тепло и трогательно провожала Плисецкую вся труппа Ташкентского театра оперы и балета имени Алишера Навои. Светлые воспоминания остались о неделе в Ташкенте... Но в том году, несомненно, наиболее запомнилось ей участие вместе со всем коллективом Большого театра в Декаде русской литературы и искусства в столице Украины Киеве, в ознаменование 300-летия воссоединения Украины с Россией (май 1954 г.). На сцене театра оперы и балета имени Т. Г. Шевченко Майя Плисецкая выступила в "Лебедином озере" и "Бахчисарайском фонтане".

Киевляне, с нетерпением ожидавшие встречи с артистами Большого театра, с его замечательными постановками, восторженно приняли и балерину Плисецкую. На страницах газет появились не только рецензии специалистов, но и многочисленные отзывы зрителей. Вот что писал об исполнении Плисецкой "Лебединого озера" мастер завода "Ленинская кузница" Б. Орлов: "Когда смотришь этот прекрасный спектакль, тебя невольно охватывает чувство удовлетворения и гордости за наш народ, который сумел подняться до недосягаемых высот культуры и выдвинул из своей среды так много замечательных талантливых людей - к ним принадлежит и Плисецкая". А учительница 48-й киевской школы Н. Король писала в "Правде Украины", что, по ее мнению, именно такой, какой играет Одетту Майя Плисецкая, представлял себе свою героиню великий композитор. "Особенно хорош финал. Звучит чарующая музыка, радость, свет, любовь торжествует свою победу над силами мрака и зла. И ты уходишь из театра с приподнятым настроением, надолго сохраняя в душе впечатление об этом чудесном спектакле... А руки Плисецкой! Мне кажется, что о них можно писать только стихами. Глядя на Плисецкую, особенно хорошо понимаешь, как прекрасно искусство балета, как можно передать в нем самые сокровенные чувства души человека".

Интересен был отзыв заслуженной артистки УССР Г. Березовой, художественного руководителя киевского хореографического училища: "М. Плисецкая обладает высокой танцевальной техникой, но техника не служит для нее самоцелью, а подчинена развитию образа. Технический рисунок ее танца сливается с музыкальным рисунком, сообщая образу законченность и глубину".

Много еще было поездок, быть может, менее масштабных, но не менее теплых по приему. После концертов 8 и 9 июля 1957 года в зале Горьковской филармонии, где был исполнен третий акт "Бахчисарайского фонтана" с участием Плисецкой (Зарема), М. Боголюбской (Мария) и Л. Жданова (Гирей), а также адажио из "Лебединого озера" и "Умирающий лебедь", горьковские газеты писали, что зрители приветствовали Плисецкую громом аплодисментов, горячо встречая любимую балерину, "продемонстрировавшую высокую технику, умение выразить в танце замысел композитора, насытить каждое па глубоким эмоциональным содержанием".

В том же 1957 году балерина выступает в Таллине на сцене Дома офицеров Флота, а затем в Рязани, Владимире, в некоторых подмосковных городах, а 23 июня 1957 года танцует полный спектакль "Лебединого озера" в Московском Дворце спорта в Лужниках, где более десяти тысяч зрителей заполнили партер и трибуны этого грандиозного помещения. Дворец спорта, как известно, имеет помимо спортивной арены и эстраду с очень большим сценическим пространством. Ее, конечно, нельзя сравнить с настоящей, приспособленной для показа спектаклей сценой. И нужно обладать свойственной Плисецкой необычайной эмоциональностью, мастерством мимической выразительности, отточенностью движений всего тела, чтобы мастерство не "распылилось" на непомерно большом сценическом пространстве, чтобы зритель, как бы далеко он ни сидел, ощутил творческое волнение балерины, пережил бы вместе с ней полную глубокой человеческой правды историю Одетты-лебедя.

Эта способность балерины как бы "проецировать" свое искусство в больших залах, устанавливать контакт даже с далеко расположенным зрителем особенно ярко проявилась, когда 23 декабря 1961 года Плисецкая выступила в "Лебедином озере" на торжественном первом публичном спектакле в Кремлевском Дворце съездов. Здесь многое надо было преодолеть - зеркало сцены Дворца съездов в полтора раза шире, чем в Большом театре, артисты значительно больше удалены не только от зрителя, но и от оркестра, звучание которого доносится к ним уже не непосредственно, а через сложную систему микрофонов. При большой ширине сценической площадки она недостаточно глубока, и это, несомненно, представляло дополнительные трудности при переносе на эту сцену такой постановки, как "Лебединое озеро", где задние планы должны отличаться глубиной и перспективой. В то же время сцена Дворца съездов - настоящее современное театральное сооружение. Именно театральное, так как здесь есть и вращающийся круг, и подъемно-опускные площадки, и море света, заливающее сцену и позволяющее художникам создавать самые разнообразные и невероятные эффекты.

Но танцевать и играть на этой сцене и для этого зала надо по-иному. Своим большим успехом в день премьеры на сцене Дворца съездов Плисецкая доказала, что она владеет секретом воздействия на зрителя в любой аудитории.

Эта способность максимального воздействия на зрителей, как бы ни были они отдалены от нее, не раз помогала балерине и во время зарубежных гастролей, когда ей приходилось танцевать на неприспособленных для спектаклей огромных площадках - в спортивных аудиториях и на открытых стадионах.

Для зарубежного зрителя первая встреча с советскими артистами нередко бывает вообще первой встречей с советскими людьми.

Как бы много он ни читал о советском балете, как бы ни был наслышан о его мировой славе, непосредственная встреча часто производит ошеломляющее впечатление.

Рядовой зарубежный зритель, испытывая огромную силу воздействия советского балета, понимает, что встретил "большое искусство в самом высоком смысле этого слова", - как написал артистам Большого театра один зритель, пожелавший подписаться только инициалами П. Р.

Автор письма заявляет, что знакомство с искусством советского балета равносильно для него знакомству с советским народом, так как дало ему представление о высоких идеалах советского человека: "... такое благородное и чистое искусство может быть только у очень благородного, целомудренного и душевного народа".

Письмо было написано после премьеры "Лебединого озера" с участием Майи Плисецкой на сцене "Метрополитен-опера". Рядовой американский зритель, обращаясь ко всему коллективу Большого театра, так заканчивает свое письмо: "Вместе со всеми я кричал: "Спасибо вам! Когда вы вернетесь на родину, передайте, пожалуйста, это спасибо вашему народу". Основная причина огромной популярности советского балета за рубежом не только в его высокой технике. Она таится в жизнеутверждающей силе его гуманизма. Это является главным и для Плисецкой. Ее творчество знакомит западного зрителя с тем, что для нас дорого и принципиально, что представляет собой наиболее типические черты советского искусства.

В этом и заключен "секрет" бросающегося в глаза отличия Плисецкой от привычных западных "звезд".

Плисецкая выступает на различных зарубежных сценах уже около двадцати лет - со времени Первого Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Праге.

...Зал Пражской оперы в те июльские дни 1947 года сотрясался от небывалых в его стенах оваций. Советская делегация включала большую группу молодых мастеров балета и воспитанников хореографических училищ.

Первый концерт открылся 4 августа 1947 года адажио из "Лебединого озера" в исполнении Майи Плисецкой и Юрия Кондратова. Зрителей очаровал тонкий и благородный рисунок танца, поэтическое искусство балерины. Никогда еще пражане, по их собственному признанию, не видели такого проникновенного исполнения. А Майя Плисецкая была тогда очень молода и в Прагу приехала вскоре после дебюта в "Лебедином озере".

Тогда же Плисецкая впервые за рубежом исполнила "Умирающего лебедя" Сен-Санса. Балетмейстер Р. В. Захаров, руководивший делегацией советского балета на первом молодежном фестивале, вспоминает, как после концерта к нему подошел кто-то из американских продюсеров и сказал: "Я большой поклонник искусства Анны Павловой и следил за ее выступлениями всю жизнь. Такого исполнения "Умирающего лебедя", как это было сегодня, я после Павловой никогда и нигде не видел. Плисецкая будет выдающейся балериной"^*.

^* ("Советский артист", 1960, 22 сентября.)

Летом 1958 года Плисецкая снова выступала в Пражском оперном театре имени Сметаны - танцевала с группой артистов Большого театра Зарему в "Бахчисарайском фонтане" и Одетту-Одиллию в полном, несокращенном "Лебедином озере" в исполнении труппы молодого чехословацкого балета.

Своими впечатлениями о поездке в Прагу Майя Плисецкая поделилась с корреспондентом "Советской культуры": "То, как нас здесь приняли, превзошло все наши ожидания. С первого же выступления мы почувствовали, как понимают и любят искусство чехословацкие зрители, как удивительно они умеют смотреть и слушать. Приятно работать с чехословацкими коллегами из балетной труппы Национального театра. Это очень хорошая и сильная труппа"^*.

^* ("Советская культура", 1958, 5 июля.)

В 1949 году в Будапеште состоялся Второй Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Большая группа артистов нашего балета снова приняла участие в фестивале.

Прежние триумфы не могли сравниться с тем, что происходило в старинной Опере Будапешта в те дни. Театр осаждали тысячи людей, мечтавших попасть на "Вечер классического балета" с участием молодых артистов Большого театра. На этот раз был показан полностью второй акт "Лебединого озера".

На фестивале молодежь Большого театра исполняла также фрагменты из "Шопенианы", "Раймонды", третий акт "Бахчисарайского фонтана" и большую концертную программу.

В этот раз впервые проводился конкурс балета. Первенство оспаривалось делегациями трех стран - СССР, Венгрии и Румынии. Первое место завоевал советский балет. Майя Плисецкая за исполнение в концерте па-де-де третьего акта "Лебединого озера" (с Юрием Кондратовым) и "Умирающего лебедя" получила кубок.

В августе 1951 года с большой группой молодых артистов советского балета Плисецкая поехала в Берлин на третью встречу прогрессивной молодежи мира. На этом фестивале она танцевала "Вариацию" Дриго и "Умирающего лебедя". Особенный успех в Берлине имела "Вариация", которую балерине неоднократно приходилось бисировать.

Кончился фестиваль, и советские артисты отправились в гости к воинам Советской Армии. Концерты давались на открытом воздухе. Бойцы преподносили артистам цветы.

Уезжала Плисецкая в тот раз из ГДР, как потом оказалось, ненадолго. В ноябре 1951 года она снова едет в Берлин, где принимает участие в месячнике советско-германской дружбы. Она исполняла с Кондратовым "Молодежный вальс" на музыку Мошковского, па-де-де из "Щелкунчика" и адажио из "Раймонды".

Зимой 1954 года Плисецкая провела полтора месяца в Индии.

Для концертов группы советских артистов, в составе которой приехала балерина, на огромных индийских стадионах строились специальные сцены. Среди тысячной аудитории были, конечно, зрители, никогда не видевшие европейского балета, знакомые лишь с искусством индийского классического танца, где все основано на условном значении поз и жестов. Но и этот зритель был глубоко взволнован искусством Плисецкой. Ее эмоциональный танец оказался всем одинаково понятен - и искушенным, видавшим балет зрителям, и всем, кто встретился с ним впервые.

На все концерты Плисецкой в Дели приходил премьер-министр Республики Индии Джавахарлал Неру. Было три вечера балета, и на каждом из них Неру преподносил балерине корзину роз - белых, розовых, красных. Он видел балерину также в "Лебедином озере" и в "Бахчисарайском фонтане" в Москве, во время своего визита в Советский Союз в 1955 году.

Плисецкая с волнением знакомилась с Индией. После поездки она писала, что ей, так часто изображающей лебедя, довелось прилететь в Индию по маршруту лебедей, улетающих в теплые страны, с тем, чтобы весной опять вернуться на русские озера. В статье "В Индии", помещенной в "Известиях", балерина вспоминала "трогательный, но очень смущающий приезжих друзей обычай: не условно, как это описывается в старинных стихах, а самым настоящим образом обвивать почетных гостей гирляндами роз и усыпать их путь цветами"^*.

^* ("Известия", 1954, 30 марта.)

Плисецкая познакомилась с великолепной индийской танцовщицей Ситарой Деви, а также с юной Тарой Чоудри, впоследствии выступавшей в Москве с первой группой индийских артистов, посетивших Советский Союз.

Несколько раз встречались Плисецкая и Тара Чоудри и разъясняли друг другу основы своих хореографических школ. Плисецкая обнаружила, что при всем различии эстетики и выразительных средств индийская и европейская классические школы во многом схожи, и прежде всего в требовании виртуозного владения телом.

С помощью Тары Чоудри Плисецкая выучила танец "Аларшшу" (этим танцем начинается традиционная сюита стиля "Бхарат Натьям"). Ей легко удалось постичь трудности нового для нее стиля - гибкое, развитое тело балерины свободно подчинилось новым ритмам и движениям. На этом примере можно было проследить, как много общего имеют эти две системы классического танца.

Когда Тара Чоудри приехала в Москву летом 1954 года и выступала на сцене Большого театра, Плисецкая снова репетировала с ней "Алариппу". А 25 января 1956 года, в день годовщины образования Республики Индии, Плисецкая танцевала этот классический индийский танец в Колонном зале Дома Союзов в Москве, где присутствовали посол Индии г-н Кришна Менон и многочисленные индийские гости. Балерина имела огромный успех. И самой большой похвалой было признание гостей, что танец исполнен "очень по-индийски".

Следующая зарубежная поездка привела Плисецкую в Будапешт, где она не была с 1949 года. Вновь пришлось ей через семь лет выступить на сцене Будапештской оперы, но на этот раз в многоактном, несокращенном "Лебедином озере", поставленном возрожденным венгерским балетом с помощью советских мастеров. Теперь сам венгерский балет мог составить ансамбль, достойный любой выдающейся балерины. В прессе особенно указывалось на то, что Плисецкой удается через лебединую природу образа показать его глубокую человеческую сущность. Внешнее сходство Майи Плисецкой с Анной Павловой неоднократно отмечалось многими, видевшими и знавшими великую русскую балерину.

В Будапеште Плисецкая выступила и в роли Заремы в балете Асафьева "Бахчисарайский фонтан". По этому поводу талантливая венгерская балерина Жужа Кун, исполнявшая роль Заремы в будапештской постановке, писала: "Плисецкая в роли Заремы совершенна в актерском и техническом отношении. Уже при первом ее появлении веришь, что она господствует над своим окружением и не чувствует себя ниже Гирея. Она - темпераментная, страстная женщина, но в то же время и самостоятельный человек. За Гирея она борется, потому что он для нее является жизнью. С этой Заремой я вместе переживала и страдала" (журн. "А tanc muveszete" ("Искусство танца"), 1956, март, стр. 100).

В 1959 году состоялись гастроли балета Большого театра в Китае. Они совпали с десятилетием Китайской Народной Республики. Труппа балета, участвовавшая в гастролях, насчитывала сто тридцать человек, что давало возможность осуществить в Пекине и Шанхае спектакли такого же высокого художественного уровня, как и в Москве.

Горячие встречи ожидали балет Большого театра в Польше в 1960 году. Эти первые гастроли советского балета, длившиеся три недели (сентябрь-октябрь 1960 г.), вызвали огромный интерес у польского зрителя. Балет Большого театра посетил Варшаву и Лодзь, показал балеты "Лебединое озеро" и "Тропою грома". (Плисецкая во время гастролей танцевала только в Варшаве.)

Видный польский критик балета Ирена Турска тогда писала: "Великолепно развито у исполнителей чувство стиля, характера и рисунка танца. Таковы чудесное спокойствие Майи Плисецкой в адажио в "Лебедином озере" и затем ее гибкость, острота движений в танцах Одиллии"^*.

^* ("Правда", 1960, 14 октября.)

В газете "Трибуна люду" Ирена Турска продолжила свою мысль: "Весь балет ("Лебединое озеро") озаряет своим блеском большой талант Майи Плисецкой, большой в смысле степени и масштаба, силы и размаха. Ее интерпретация отличается сильным динамизмом, который находит полнейшее выражение в мастерской роли черного лебедя - Одиллии. Это не только парад технических возможностей, почти нечеловеческих, но и чудесное актерское исполнение".

Польский критик Татьяна Высоцкая в газете "Штандар млодых" писала, что "руки Плисецкой - это целая поэма. Руки, которые могут выражать любовь, отчаяние, страх, а также трагические, последние взлеты умирающей птицы. Не припоминаю танцовщицы, которая бы так диаметрально разно интерпретировала образы Одетты и Одиллии. Ее исполнение этих ролей в "Лебедином озере" становится вершиной, достигнутой мировой хореографией".

Искусство Плисецкой многое раскрыло молодым артистам польского балета. Балетная труппа Варшавской оперы не пропустила не только ни одного спектакля, но также ни одной репетиции и тренировочного урока артистов балета Большого театра, стремясь постичь "секреты" их мастерства.

В 1960 году Плисецкую пригласили в Хельсинки на фестиваль балета. В небольшом оперном театре финской столицы традиции хореографического искусства, близкие к русским, успешно поддерживаются уже в течение многих лет. Начиная с 1958 года в Хельсинки в мае организуется Международный фестиваль танца. В 1960 году в нем участвовали артисты Англии, Венгрии, Финляндии и Советского Союза. Выступления артистов балета Большого театра были приурочены к заключительной части фестиваля.

Как писала финская пресса, успех Плисецкой в "Умирающем лебеде" был просто грандиозным.

Газета "Ууси Суоми" поместила рецензию, в которой танец Плисецкой был назван "Лебединой легендой": "Конечно, Майя Плисецкая была с самого начала центром фестиваля балета, - ее ждали больше всего... В зрительном зале сидели знатоки, видевшие в этом номере Анну Павлову. По их мнению, дуновение смерти в конце танца было сильнее, более впечатляюще в исполнении Плисецкой... Здесь как бы приподнялась завеса над неизвестным". "Как рождается легенда?" - спрашивала газета и сама отвечала: "Она рождается, когда танцует Плисецкая".

Исполнение Плисецкой "Умирающего лебедя", как утверждала финская критика, было столь совершенным, что просто невозможно было ждать чего-либо большего от "Лебединого озера". И все же интерпретация партии Одетты-Одиллии Плисецкой была признана в Финляндии "невиданной". Все пленяло критиков. Элизабет Валто (газета "Илта саномат") восхищалась "одурманивающей красотой" движений артистки, находя, что "элегические лебединые образы Майи Плисецкой являются частью самой тонкой, прекрасной лирики этого столетия".

"Лебединое озеро" вылилось в кульминационный момент фестиваля, и финская публика без оговорок, с большим воодушевлением признала Плисецкую своей самой любимой балериной.

Весной 1963 года Майя Плисецкая и Николай Фадеечев выступили в Хельсинки в трех спектаклях "Лебединого озера". Прием Плисецкой после трехлетнего отсутствия сравнивали с юбилеем. Обширные рецензии подробно анализировали искусство балерины. Газета "Кансан уутисет", оценивая гастроли советской балерины как "самые лучшие и самые вдохновенные, какие только в состоянии предложить балет наших дней", указывала на то, что они "открывают возможность познакомиться с самой современной школой, с изысканным чувством стиля и глубокой интерпретацией".

Автор этой статьи назвал Плисецкую "музыкальным виртуозом" и "глубоко воплощающейся в свою роль актрисой", умеющей захватывать публику, которая оказывается целиком и полностью во власти этого вдохновения.

В 1961 году группу артистов "Большого балета" пригласили в Объединенную Арабскую Республику. Здесь Плисецкая с огромным успехом трижды исполнила главную партию "Лебединого озера".

Спектакли шли в Каирской опере, на сцене которой в 1871 году состоялась премьера "Аиды" Верди. Публика заполнила небольшой театр до отказа, и все три недели, в течение которых длились гастроли, театр был переполнен, а большинство желающих так и не смогло попасть на спектакли.

Первый внеплановый концерт в Каире состоялся 1 февраля 1961 года, на один день раньше назначенного срока гастролей. В числе других номеров был показан второй акт "Лебединого озера" с участием Плисецкой. Президент ОАР Гамаль Абдель Насер присутствовал и на этом концерте и на первом представлении "Лебединого озера".

На другой день все газеты поместили восторженные отзывы. В выходящей на французском языке видной газете "Ле Прогрэ Эжипсьен" ведущий театральный критик Каира Антуан Женауи писал, что исполнение Плисецкой "Лебединого озера" в окружении великолепного ансамбля Большого театра является триумфальным, ставящим балет над всеми другими видами искусств. "Майя Плисецкая, - писал Женауи, - одна из лучших балерин нашего века. Она одинаково великолепна как в лирической партии королевы лебедей, так и в партии темпераментной, коварной, страстной Одиллии".

А "Каирский еженедельник" поместил на своих страницах большую статью, которая кончалась словами: "Слава Аллаху, что мы увидели Плисецкую".

Плисецкая вернулась в Москву до окончания зимнего сезона в Большом театре. А впереди были еще одни, быть может, самые сложные гастроли в ее жизни - выступление в "Лебедином озере" на сцене парижской "Гранд-Опера".

Почему даже самому большому артисту трудно заслужить признание парижского зрителя, в особенности того, который посещает балетные новинки сезона? В течение длительного времени публика "балетных сред" "Гранд-Опера" привыкла к таким спектаклям, в которых главное внимание уделялось не танцу, а тому, насколько отвечали последнему "крику" художественной моды декорации, костюмы и музыка. В балете царили "авангардная" живописная школа "Ecole de Paris" и группа композиторов-авангардистов, известных как "Les six" ("Шестерка"). Все это привело к тому, что даже жемчужины классического балетного репертуара считались "устаревшими", старомодными, и Чайковский не пользовался во Франции большой популярностью.

Лишь после триумфальных гастролей балета Большого театра в Париже (1958) и в других европейских столицах руководство "Гранд-Опера" изменило свой курс. Для постановки "Лебединого озера" был приглашен советский хореограф В. П. Бурмейстер. Как ни странно это звучит, парижский зритель стал понемногу "привыкать" к Чайковскому и к многоактному балету, как форме, в которой полнее и намного красноречивее, чем в тех одноактных миниатюрах-новинках, на которых этот зритель был воспитан, говорилось о больших человеческих чувствах.

Было еще одно обстоятельство. Парижский зритель привык видеть на подмостках "Гранд-Опера" всех "звезд" мира. Завоевать такую публику - задача трудная. Об этом очень хорошо сказала известная французская писательница Эльза Триоле, большой друг Плисецкой: "Пока не раздались оглушительные, восхищенные "браво", я пережила "несколько смертей". Скептический и чуткий, мудрый, и, увы, часто пристрастный зритель парижских премьер оценил Майю Плисецкую". "И аплодисменты, и фотографии на первых страницах выходящих огромными тиражами газет, и цветы - все показывает, - как писала Эльза Триоле в октябре 1961 года, - что в Париже Майю Плисецкую просто взяли и признали наилучшей балериной наших дней".

Смотреть Плисецкую приезжали люди из разных стран. На спектакли в Париж прилетела знаменитая шведская киноактриса Ингрид Бергман, чтобы увидеть советскую балерину в "Лебедином озере" и лично познакомиться с ней.

После первого триумфа посыпались хвалебные рецензии всех известных представителей французской балетной критики. Надо сказать, что такое единодушие в оценке таланта какой-либо балерины - явление для Парижа в высшей степени редкое. Однако все три спектакля с участием Плисецкой и Фадеечева получали неизменно высокую оценку.

"Звезда звезд" - так называлась статья в одной из газет.

"Первая советская балерина является лучшей в мире исполнительницей роли Одетты - Одиллии", - писала Кристина де Ривуар в газете "Экспресс".

Патрик Тевенон в газете "Пари-Пресс" отмечал: "Она все время грациозна, и от начала до конца спектакля говоришь себе: можно танцевать иначе, но лучше танцевать нельзя. Это - совершенство. Двадцать лет спустя еще будут говорить про ее руки... Будь то волнение белого лебедя или страсть лебедя черного, они заполняют собой все пространство, всю сцену".

Оливье Мерлэн (газета "Монд") считал, что выступление Плисецкой такое же событие, как в свое время выступления Карсавиной или Спесивцевой.

Дина Магги в газете "Комба" восхищалась не самой "звездой", а ее искусством: "Вместо танцовщицы я созерцала танец в его совершенной форме". По ее мнению, в области техники Плисецкая может служить "примером немалому числу международных звезд, известных своей бравурностью. Но ее бравурность не заключается в эффектах, рассчитанных на аплодисменты толпы. Ее техника сливается непосредственно с танцем".

Исполнение Плисецкой вызвало многочисленные сравнения, порой далеко не в пользу известных артисток зарубежного балета. Выступления Плисецкой в Париже были не только гастролями "королевы в стране балета", как писал в газете "Фигаро" Клод Беньер, но и демонстрацией другой школы, советской школы классического танца, сильно отличающейся от известной в Париже прежней, дореволюционной русской школы. И поэтому Клод Беньер заканчивал свою статью словами: "Это - очень большая артистка, которую нужно видеть", а известный критик, автор книги об Ольге Спесивцевой Андрэ Шайкевич находил, "ч